Тяжелая и опасная служба. Нужно тушить пожары, но что делать если горит между ног?
Анджело Боскариоль: фильмы и сериалы
Банда гангстеров, напавшая на банк, берет в заложники Лео, продавца сувениров, невезучего малого, постоянно влипающего в разные истории, и Джиаду, молодую девицу, потерявшую очки и не видевшую дальше своего носа. По дороге машина перевернулась, бандиты без сознания, а Лео прихватывает с собой не только Джиаду, но и чемодан с деньгами.
Их было пятеро. Пятеро отважных борцов за справедливость и права угнетенных в жестоком постядерном мире будущего. Но однажды один из них преступил черту, наплевал на общие принципы, став грабителем и насильником. И вот через пять лет, сколотив банду байкеров псов пустошей, он вернулся в сопровождении безумного генерала и его неуязвимых солдат, чтобы захватить заново отстроенную мирными...
Старый морской волк Бад Грациано, по прозвищу Бомбардировщик, остался без своего судна и вынужден искать работу на берегу. Когда-то Бад был чемпионом по боксу в супер тяжелом весе и волей случая он становится тренером одного способного парня, в надежде что тот отомстит на ринге давнему сопернику Бада, Роско Дану.
Поэт Домиций пытается убить императора Калигулу, пока тот спит в своей спальне. Однако император просыпается, обезоруживает его и подвергает ужасному наказанию: он приказывает перерезать Домицию сухожилия и отрезать язык, после чего тот содержится за ширмой словно марионетка. Калигулу мучает повторяющийся кошмар, в котором его убивают.
В небольшом городке стрелка Бадди ошибочно приняли за врача.
Молодой человек Лука был небольшого пошиба мафиози и занимался контрабандой сигарет в Неаполе. И в принципе все у него шло довольно неплохо, до тех самых пор, пока в городе не объявилась банда отморозков-беспредельщиков, которая радикально «подчистила» ряды местных контрабандистов, убив, в частности, родного брата Луки.
Журналист Марчелло — наблюдатель и участник всех эпизодов жизни итальянской элиты конца 1950-х годов. Женщины сменяют друг друга, не задевая его чувств, даже явление американской кинодивы Сильвии, воплощения сексуальности и порока, не выводит его из ступора.